Не знаю, каждый ли год такое происходит, но, похоже, со мной это озарение и осознание случается все чаще, накануне этого праздника. Пару лет назад смотрела "Список Шиндлера", не до конца, потому что не смогла, рыдала в голос оттого, что такое вообще было, что так бывает, что так, оказывается, можно. Просто истреблять людей, методично, в таком количестве, за какую-то там идею. В этом году накануне меня пробило осознание смысла "бессмертного полка", что это не люди несут память, а они сами, те, кто на фото, снова встали и идут по площадям, по улицам, смотрят на нас и снова живут, спустя много лет.
Вчера с семьей прошли в колонне, несли портреты дедушки-летчика и бабушки-блокадницы.

После парада, после шествия, через невероятные дали и объезды попали в воинскую часть РФ, там устраивали реконструкцию боя на Шерпенском плацдарме (если не ошибаюсь), выставку оружия и военной техники. Стояли метрах в 20-30 от едущего и стреляющего танка, это так страшно, так оглушительно страшно и нереально, автоматные очереди, дымовые завесы - ты понимаешь головой, что это все реконструкция, игра такая, что наши сейчас всех победят, а где-то внутри такой дикий и первобытный страх - опасность, бежать! Я не представляю, как с этим можно было жить, как к этому можно было привыкнуть, это громче любого грома и страшнее любого страха. Хоть и впечатляет невероятно.

Потрогала вблизи военную технику - всякие там БТРы и прочее, автоматы за дуло, АК, винтовки и прочее, самое интересное - выставка коллекционного старого оружия времен 1-2 Мировой Войны - всякие маузеры, шмайссеры, винтовки - на одном столе немецкие, на другом столе - советские, и какой разительный контраст - немецкое полностью металлическое, такое изящное и смертельно страшное - и советское, на 70% деревянное - с металлическими трубками-стволами, курками и прицелами. Как страшно, наверное, было идти с таким против металла.

Во всех войнах мне невероятно страшно и жаль за жертвы среди мирного населения, военные и мобилизованные всегда имели шанс, они имели оружие, приказ и цель, это как-то честнее, что ли, они знали, на что идут, зачем и для чего, они шли убивать. Люди в деревнях и селах, женщины, старики и дети, они никому не давали присяги. Боже, как это все страшно...